Илья Резник - поэт-песенник, Народный артист России

Илья Резник - поэт-песенник, Народный артист России


УТРЕННЕЕ ШОУ: Добрейшего всем утреца, друзья! «Первая смена» на Ретро FM! Понедельник у нас просто прекрасный нарисовался. Вся страна отмечает, и все человечество отмечает юбилей нашей Примадонны – Алла Борисовна Пугачева сегодня родилась, доставила удовольствие всем, всему миру. Мы не проходим мимо такого праздника и не можем не отметить юбилей Аллы Борисовны без человека, который является ее другом, без человека, без которого невозможно ее творчество представить. Это Илья Резник, народный артист Российской Федерации! Поэт! А что еще добавишь к слову «поэт»? Ничего!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Великий поэт!

Резник: Доброе утро!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Действительно, великий поэт!

Резник: Спасибо!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Мы рады вас видеть у нас в студии. Мы вас поздравляем с юбилеем!

Резник: Вы очень правильно начали. У меня есть четверостишие «Хвали меня, хвали! Хвали за каждую удачу! Хвали, мне говори слова любви! Хвали меня, а если я заплачу, меня за слезы тоже похвали!» Это я к вам!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Прекрасно!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Илья Рахмиэлевич, вы совсем недавно четвертого апреля отметили свой день рождения. Мы вас от души поздравляем.

Резник: Спасибо!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Мы видели в инстаграм как Алла Борисовна вас поздравляла, а лично-то она позвонила, поздравила?

Резник: Она первая позвонила. Нет, первый позвонил Филипп где-то в половину девятого, сказал: «А ты знаешь, что Аллочка тебя в инстаграм поздравила?» И только мы посмотрели, как Алла позвонила. Первая, по сути дела, женщина.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы же впервые встретились с Аллой Борисовной в 1972 году. Вы пришли к ней с гитарой и принесли ей песню?

Резник: Не-не-не.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А как это было?

Резник: Это был 72-й год, я пришел с гитарой, у меня там были клавиры на концерт оркестра Лундстрема. Первым номером, как начинающая Аллочка была. А в конце была звезда Галина Ненашева, которой я хотел предложить свою песню. И после концерта я зашел за кулисы. И сказал: «Аллочка, ты мне так понравилась. Ты можешь мне помочь? Нужно выучить песню и Ненашевой показать». Приходит Галя Ненашева, царица. Она говорит: «Не-не-не, это мне не нравится, это мне не подходит, до свидания!» И мы идем в Октябрьской гостинице, по мрачному коридору. А я с этим футляром, где напиханы клавиры. Я говорю: «Ладно, Алла, возьми себе». Она говорит: «Да она мне тоже не нравится».

(смеются)

Резник: Раскрываю этот футляр задрипанный. Четыре клавира. Говорю: «Посмотри». Она смотрит: «Вот это я себе оставлю!» И оставила.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А что за песня была?

Резник: «Посидим, поокаем».

УТРЕННЕЕ ШОУ: Песня «Старинные часы». Был какой-то прототип этих самых часов?

Резник: Это был единственный случай, когда я пошел от частности. Раймонд, обычно я приезжал к нему, а у него нотная тетрадь с длинными-длинными страницами.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Для оркестровой партитуры?

Резник: Да. И он листает, мне показывает: «Это хорошая, эта мне нравится», Он сыграл мне замечательную эту мелодию. Я на следующий день прихожу к нему домой, попили кофейку. Я показываю. Он играет. О море написал стихи. Я думаю, чего-то не то. Говорю: «Дай подумаю еще». На следующий день приношу ему другой текст, другие стихи. Опять мне не нравится, а ему нравится. Я думаю: «Что такое?» И вдруг частность. У него в прихожей напольные большие старинные часы. Вот, наконец-то, старинные часы. И следующей ночью я написал, принес ему стихи верлибром написанные, ни одной рифмы нет, белым стихом. Это высший класс!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Так ложится на музыку, я даже не обращал внимания!

Резник: Ни одной рифмы!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Эта песня «Старинные часы» год пролежала, скажем так, на полке. А почему?

Резник: Фирма «Мелодия», которая выпускала пластинки, там был худсовет. В худсовете были композиторы и поэты. Поэты не хотели, чтобы выходили хорошие песни других авторов. Поэты, не будем перечислить имена знаменитых поэтов, которые рубили мои песни. Они год не пропускали, пока Сергей Владимирович Михалков, который очень тепло относился к моему творчеству, не пробил в совете.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Что касаемо написания стихов. Говорят, что вы их пишите буквально везде: в самолете, в поезде, в машине. Есть совсем необычные, экзотические места?

Резник: Есть. Недавно я написал песню. Мы с Ирой ходим в клуб, спортом занимаемся. И однажды мы с Ирой поссорились в спортивном клубе. Она от меня ушла в тренажерный зал. А я остался в бассейне. Она заплакала даже. А у нас тренеры по плаванью замечательные – Леша и Серега. Я говорю: «Ребята, возьмите листочки. На двух бортиках они. И карандашики». Я плаваю, доплыву до одного бортика, скажу ему две строчки записать, потом обратно, еще две строчки. Получилось «Вытри слезы, не плач моя подружка. Вытри слезы, промокла вся подушка». Вот так эта песня родилась, я пою ее вместе со своими детьми.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А какой совет вы можете дать начинающим авторам, чтобы тоже когда-то однажды их песню исполнила Примадонна? Может быть, какие-то рифмы, какие-то подходы?

Резник: Не знаю даже… Послать ей. Она смотрит.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Так она потом пошлет в ответ дальше.

Резник: Не обязательно. Я помню, что «Айсберг» валялся у нее на рояле три года. От Игоря Николаева замечательная песня. Видите, она ожила потом.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А много присылают Алле Борисовне стихов?

Резник: Желающих тысячи.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Исполнение Пугачевой – гарантия того, что песня прокатит. Если она взяла, то это знак качества.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы уже говорили, что много лет вы знакомы. Все, в принципе, знают, что вы много лет знакомы. Есть какие-то вещи, которые не желательно Алле Пугачевой дарить на день рождения? От чего она может отказаться? Или какие фишечки, которые она любит?

Резник: Любит она желтые цветы. Первый день весны она всегда отмечает. «Весну разрешаю», - она сообщает. И вся страна слышит, что она разрешает. И весна выходит, цветы встают.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Так, а что дарить категорически нельзя?

Резник: Не знаю. Бриллианты можно. Но все равно, как я ее знаю, она спокойно относилась к драгоценностям.

УТРЕННЕЕ ШОУ: В 84-ом году Алла Борисовна впервые выступила в роли композитора. С этого года началась ее композиторская деятельность. С Аллой Борисовной как с композитором было легко работать или нет?

Резник: То, что мы написали, это, конечно, было от сердца. Эти песни, я считаю, великие. «Как тревожен этот путь…»

УТРЕННЕЕ ШОУ: Это потрясающая песня.

Резник: «Как тревожен этот путь, не уснуть мне, не уснуть. Деревеньки, купола, и метель белым-бела отрешенно закружила, чтобы снова я решила все вернуть. И тревожен путь, этот путь куда-нибудь». Эта песня гениальная! А «Три счастливых дня»? Она в когорте лучших советских композиторов, я считаю.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы и Алла Борисовна люди творческие, я бы сказал творческие-творческие. Часто ссорились?

Резник: Бывало-бывало.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А что могло быть причиной?

Резник: Сейчас с высоты прожитых лет это все чушь собачья. Какие-то обиды, какие-то ревности творческие. Ты зачем эту хреновину-то поешь! Когда приличные стихи год лежат! И мы с Паулсом уже летку-енку танцевали и прыгали. Но она: «Нет, не хочу!». «Еще не вечер она отклонила» гениальную песню. Но Лайма встала на этой песне.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Эта песня просто фантастическая! А как мирились?

Резник: Один раз мы поссорились, я помню, в «Митрополе». Филя ко мне подходит и говорит: «Иди в кафе, там Алла сидит, кофе пьет». Я иду туда в кафе, Алка сидит: «Будешь кофе пить?». Я говорю «Да». – «Ну, и пошли дальше».

УТРЕННЕЕ ШОУ: И все? Как здорово, так просто же!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вот секрет творческих людей. Надо и ссориться красиво, и мириться легко и непринужденно. Вообще, Алла Борисовна хороший друг?

Резник: Да, думаю, что да. Если мы с сыном пять месяцев у нее жили на Тверской, как вы думаете? Случалось так, что ночью Алла начинала громко играть, я говорил: «Тихо, Максим спит! Ты чего так громко!»

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы говорили это в ее же квартире?

Резник: Она очень трепетно относилась к Максиму.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы же говорили как-то, что самыми счастливыми годами и самым счастливым временем были те пять-шесть лет, когда вы работали втроем: Пугачева, Паулс и вы. А как рождались ваши хиты? Ведь мобильников тогда не было, договориться о встрече сложно, живете вы в разных уголках. Меня интересует механика процесса.

Резник: Механика была такая: мне приходилось ехать в Ригу, жить рядом с Паулсом в гостинице, слушать его музыку, которую он мне играл, отбирать ее. И я эту музыку брал, сидел в гостинице, писал, приносил ему на завтрак. Мы завтракали, потом опять к роялю и смотрели, как это все сложится, как одно войдет в другое.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А потом уже везли Алле Борисовне.

Резник: Не везли, она прилетала.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А есть у вас какие-то песни, которые совместно с Аллой Борисовной написаны, но до зрителя так и не дошли? Или, если она выступала в роли композитора – это 100% успеха.

Резник: Есть песня, которая, я думаю, дойдет. Называется она «Тише». Тише, прошу, вас тише, бейте колокола. Слышать хочу я слышать медленный плеск весла…»

УТРЕННЕЕ ШОУ: Это уже готовая песня, она записана?

Резник: С ее музыкой, да.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А почему же мы не слышали?

Резник: «Ведь тех, кто крылами машет в небе, легко узнать. Вот вы полюбите падших, им помогите встать».

УТРЕННЕЕ ШОУ: Красиво!

Резник: Эта песня лежит, но она встанет, я уверен.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы написали для Аллы Борисовны 71 песню. А какая из песен далась легче всего?

Резник: Я поехал с Ильей Сергеевичем Глазуновым в Биробиджан. А я в это время писал песню «Поднимись над суетой». И, чтобы послать ее, я ходил на почту, брал бланки. А в бланк не поместится.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы песни писали телеграммой?

Резник: Телеграммой! Потом следующая телеграмма.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Дорогое удовольствие!

Резник: Шесть телеграмм, на меня смотрели как на идиота.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Не вызвали вас там?

Резник: Думали, наверное, что это донесение. Это я, кстати, никому не рассказывал, только сейчас вспомнил.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А как носили тогда записи друг другу? На кассетах, получается, передавали?

Резник: На бобинах.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Класс! Тяжело же, получается? Сейчас-то попроще все.

Резник: Они же еще усыхали, если долго держать. Пленка сыпалась.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Скажите, а по телефону друг другу концерты заказывали? Бывали такие случаи, позвонил, кто-то играет на рояле, кто-то танцует туда же в телефон.

Резник: Плохо слышно, пропадает. У меня две песни по телефону родились. Это когда я работал в театре Комиссаржевской. Игорь Цветков писал музыку для спектакля. Я ему дал стихи, он попросил. Они назывались «Сон в летнюю ночь». На следующую неделю он мне звонит в мою коммуналку на улице восстания. И говорит: «Слушай, я сейчас пишу музыку для кукольного театра. Тут кукольный артист у рояля. Хочешь послушать?» И они поют. У меня слеза радости! Так родилась песня. Я говорю: «Она будет «Золушкой» называться». А второй вариант, когда Вовка Пресняков позвонил. Говорит: «Дядя Илюша, давайте встретимся. Тут песня про стюардессу, надо стихи написать». Он придумал эту строчку про стюардессу Жанну.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Видимо Жанна ему попалась где-то.

Резник: Да, может, он летел с какой-то Жанной.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Запала в сердце!

Резник: Думаю, чего я поеду, время терять! Давай, по телефону! И он начинает мне играть. Это стюардесса по имени Жанна. И я написал хорошие стихи.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Прям стюардесса перед глазами замелькала.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Нафантазировал!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы сегодня рассказывали, что когда вы Алле Борисовне предлагали песню, вы с Раймондом Паулсом летку-енку плясали.

Резник: Там не только он, еще Болдин писал. Дороднова там.

(смеются)

УТРЕННЕЕ ШОУ: Хореографическая группа!

УТРЕННЕЕ ШОУ: А что еще вы делали неординарное такое, чтобы, скажем так, соблазнить Примадонну на песню?

Резник: У нас вообще была какая-то телепатическая связь. Одна такая связь точно с Аллой была. Когда мы написали песню «В этом вся вина моя» был концерт в Олимпийском. Первое исполнение, думаю, пойду-ка я в зал посмотрю, послушаю. Поднимаюсь, третий ряд на трибунах. И там такое желтенькое пятнышко. И она поет: «В этом вся моя вина, что каждый взгляд твой понимаю». И я пою с ней тоже первый куплет. И вдруг забываю второй. Думаю, а что там дальше? Что во втором-то там написал? А она там весь куплет: «Ля-ля-ля!» Потом прохожу мимо уборной. «Ну чего, в зале сидел?»  «Сидел»  «Не надо больше сидеть».

(смеются)

УТРЕННЕЕ ШОУ: Илья Рахмиэлевич, поздравьте, пожалуйста, Примадонну с юбилеем. И, может быть, даже и мы к вам тоже присоседимся сейчас и тоже крикнем.

Резник: Сколько времени?

УТРЕННЕЕ ШОУ: Около одиннадцати утра.

Резник: Аллочка, ты, наверное, уже проснулась-проснулась, потянулась. Я думаю, ты уже ходишь красивая. И слушаешь, конечно, Ретро FM. И я от имени наших редакторов, наших ведущих, которые сидят в этой студии, с любовью поздравляем тебя с днем рождения. Желаем только здоровья. Репертуар у тебя есть, песни у тебя есть, любовь народа есть. Максим Галкин есть, детишки есть. Все у тебя есть! И даже я! Все в твоих руках. И даже я! Поэтому с днем рождения. Надеюсь, что и следующий юбилей мы будем с тобой встречать сначала на Ретро FM.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Так, надо присоединиться! И мы у вас есть!

УТРЕННЕЕ ШОУ: О, да!

Назад