Наталия Гулькина - эстрадная певица

Наталия Гулькина - эстрадная певица

Минаев: Наше почтение, друзья!

Молодцова: Доброе утро!

Минаев: Вот такой у нас сегодня четверг, 22 февраля, завтра 23-е! Подарки мужичкам у нас уже на Ретро FM есть. Такой подарок! Просто можно закачаться! Наталия Гулькина у нас сегодня в студии. Наташ, доброе утро!

Гулькина: Здравствуйте, здравствуйте! Доброе утро! Всем привет и хорошего настроения.

Минаев: По поводу настроения. Ты же буквально на днях отгуляла день рождения?

Гулькина: Ой, не то слово.

Минаев: А как голова-то после этого?

Гулькина: Как и положено – слегка кружится.

Минаев: По поводу подарков, кстати. Я уже говорил, что ты у нас сегодня подарок. Так вот судьба распорядилась. Все мужчины уже трепещут у радиоприемников. Скажи, мужики в твоей жизни играют какую-то роль? Или расходный материал?

Гулькина: Вопрос какой-то неправильный. Как это расходный материал может быть?

Минаев: Ну, мало ли.

Гулькина: Да нет, конечно, что вы. Вот что касается творческих людей, если говорить обо мне, то, конечно же, отношения какие-то дают стимул писать новые песни о любви, разлуке, радости и все такое. Это же с мужчиной только такие испытываешь ощущения.

Минаев: Мужчина может быть музой?

Гулькина: Конечно! Не то, чтобы может быть. Для меня лично он таковым и является. Не знаю, как я бы могла бы прожить жизнь, если бы в моей жизни не было бы муз-мужчин.

Минаев: Понятно!

Молодцова: А что касается сегодняшнего праздника. Из армии кого-то приходилось ждать в свое время?

Гулькина: Конечно, приходилось. Я писала письма, писала минимум два раза в день.

Минаев: Утром и вечером что ли?

Гулькина: Да. И вы знаете, я каюсь. Не дождалась месяц. Месяц…

Молодцова: Ах, на финишной прямой…

Гулькина: Пришлось все письма выкинуть. Потому что замуж за другого выходила. Чтобы его не расстраивать.

Минаев: Кого? Первого или второго?

Гулькина: Того-то я расстроила ужасно, да. Он за день до свадьбы, за день он приехал, он отпросился – из Польши, представляете, его отпустил командир.

Минаев: Что ж ты творишь-то?

Гулькина: Ужас, что натворила. Он говорит: «Опомнись, одумайся!». А я уже не могла. Все гости были приглашены, платья сшиты.

Минаев: И за ресторан оплачено.

Гулькина: Не было ресторана, дома делали.

Молодцова: Про мужчин мы уже спросили, про музыку еще будем спрашивать. Есть сведения, что в школьные годы вы слушали и Высоцкого, и Сенчину, и Deep Purple, и Kiss. Прямо гремучий коктейль получается.  А как из этого всего, из такой вот мешанины получилось такое романтическое, светлое творчество?

Гулькина: Но почему же мешанины? Вы знаете, на самом деле действительно детство прошло так: дедушка слушал Высоцкого, это был катушечный магнитофон «Пионер».

Минаев: Это же импортный магнитофон дорогостоящий.

Гулькина: Мое детство вообще прошло в Будапеште. И оттуда как раз привезли этот магнитофон, на котором мы слушали Высоцкого. И я знала все песни наизусть. А потом появились Kiss. Потому что мой младший брат очень любил слушать тяжелую музыку. Когда к нему в комнату не зайдешь, там везде плакаты, разрисованные рожи. И эта музыка… Она мне стала нравится. Если я поначалу говорила «Сделай потише!», то потом поняла, что она мне нравится. И сейчас я люблю тяжелую музыку. Я люблю и Hard Rock, и Heavy Metal даже могу послушать.

Минаев: Страшно становится.

Гулькина: Да, у меня дочь любит такой стиль музыки. В жизни же сложилось все иначе. Видимо, должно быть какое-то уравновешивание, баланс. Я хотела быть певицей, мечтала ею быть. Я, естественно, обожала и Сенчину, и Ротару. Потому что ничего другого нам не давали в то время на голубых наших экранах. И так сложились обстоятельства, что я записала первый альбом группы "Мираж". Дареному коню в зубы не смотрят. Понимаете, вот так и получилось в жизни, что вот этот репертуар пришелся не то, чтобы мне по вкусу, он пришелся по вкусу миллионам зрителей.

Минаев: Это факт.

Гулькина: А ведь автор мог мне предложить совершенно другие песни. И это мог быть другой автор. Так сложились обстоятельства.

Минаев: Наташа, ты постоянно занималась образованием собственным. Занималась вокалом в джазовой студии. В 95-ом году в ГИТИС поступила по специальности «режиссер эстрадно-массовых зрелищ». А потом перевилась на актерский факультет. Для чего это вообще нужно? Ты же была суперстар, по другому не скажешь? Тебя уже знали, пели, смотрели с открытыми ртами!

Гулькина: Все это было. Но вы знаете, ГИТИС – это совершенно другая история. Педагоги, которые там находятся, они как будто бы живут в этом мире. И у меня такое ощущение, что возвращаясь после занятий, лекций и так далее, они приходят, не включая телевизор, падают спать. Я вам могу сказать, когда уже будучи достаточно известной певицей, популярной, собирающей стадионы, я приехала в 95-ом году поступать, вы знаете, я видела глаза комиссии – они меня знать не знают, они не понимают, кто перед ними.

Молодцова: Ничего себе.

Гулькина: Гулькина фамилия им ни о чем не говорила. Я читала свои басни, свои стихи. Причем я нагло напросилась.

Минаев: В смысле, своего собственного сочинения?

Гулькина: Я говорю: «Вам все, наверное, Крылова читают. А можно я вам что-нибудь свое почитаю?» Они так удивились. Опешили от моей наглости, наверное. Сказали «Да». Потом попросили еще и еще. И достаточно долго… А потом я им сказала: «А хотите, я вам еще и спою?» Знаете, какой был ответ? «А вы еще и поете?!»

(смеются)

Гулькина: Я вам клянусь!

Минаев: Вот это смешно, конечно!

Гулькина: Мне хотелось совершенствоваться. Хотелось… Знаете, у нас любят в передачках звезд уколоть, сказать, что  они  у нас неумейки все и так далее. Мне хотелось, чтобы все знали, что я профессиональный человек.

Молодцова: Во всех сферах.

Гулькина: Во всех сферах и смыслах.

Минаев: Во время огромной популярности группы "Мираж" ты объездила с концертами всю страну. Возвращаемся к теме мужчин. Ведь поклонников, наверняка, было очень много. И были такие, наверное, настойчивые, назойливые, надоедливые… Как ты с ними справлялась? Что можно сделать с такими мужиками?

Гулькина: Что можно? Ничего с ними не сделаешь, если они назойливые. Это в основном чувствовалось на гастролях. Никогда не забуду тот случай, когда мы работали стадионами. Кстати, это было как раз накануне 23 февраля. Или даже в сам праздник. Трибуны были практически все в форме, в одном цвете. Когда мы уже отработали концерт…  Я тогда уже была с группой "Звезды", а не с группой "Мираж". А беснуется стадион. И мне говорят: «Наташ, сейчас солдаты выйдут и построят коридор. Ты в этот коридор забегай, потому что нужно попасть в трибуну напротив». Через футбольное поле пробежать, и попасть в трибуну, чтобы спрятаться от поклонников. Солдат выстроили в коридор, бежала пара музыкантов, за ними я, и замыкающие музыканты. И в этот момент толпа – по-другому не сказать – с двух сторон сдавила этот коридор. И со всех сторон полезли руки. Начали рвать на мне платье, волосы… Хвост у меня был такой прикрепленный…

Минаев: Без хвоста ушла?

Гулькина: Нет, ушла с хвостом. Но больше всего боялась, что оторвут хвост, увидят, что у меня свой коротенький такой. А платье порвали вдрызг. Это не забуду никогда. Как раз в канун 23 февраля.

Минаев: У кого-то на стеночке висит кусочек платья Натальи Гулькиной. Но мы намного счастливее, друзья. Наталья Гулькина у нас в студии. И я смотрю, получаю удовольствие. У меня же праздник, я же тоже мужчина. Ух ты, вспомнил! А ты ведь первая российская эстрадная певица, которая выступала в Китае. Сложно ли было решаться на этот шаг – поехать в Китай?

Гулькина: Я даже думаю, не решиться ли мне на этот шаг: уехать в Китай насовсем.

Минаев: Да что, там нормально.

Гулькина: Там прекрасно сейчас. Тогда было прекрасно, могу сказать. В 1991 году меня покорила эта страна. А мне казалось, что лучше нас никто не живет. А когда приехала в Китай, и увидела, я, конечно, обалдела. У нас ничего такого еще не было, а они уже пользовались пейджерами. Я не могла понять, что у них за штучка такая пилинькает на поясе. У нас состоялся концерт во дворце спорта. 20 тысяч, аншлаг. В основном, естественно, 80 %, даже 90 % были китайцы. Дело в том, что клипы мои крутили на местном китайском телевидении. Когда мы прилетели, везде висели мои огромные плакаты и билборды. А мы давали просто маленькую черно-белую фотографию. Но билборды были цветные! Я была в шоке! Увеличили и раскрасили, понимаете? И 10 % были студенты, и российские в том числе. Они сидели на самой галерке, где были самые дешевые билеты. Потом пришли к нам в гримерку и принесли целую кастрюлю вареной картошки: курицы жареной, еще чего-то. Говорят: «Мы поняли, что вы уже наелись лягушек наших, хочется своей еды».

Минаев: А ты на китайском-то что-нибудь можешь?

Гулькина: Могу (поет на китайском). Вот как-то так.

Минаев: Дааа… Теперь у меня совсем башню сорвало окончательно!

Гулькина: Это было на китайском поздравление с 23 февраля!

Молодцова: У нас есть Елена из Тулы на связи. Елена, доброе утро!

Минаев: Елена, здравствуйте!

Елена: Доброе утро всем! Я хотела задать вопрос. Я знаю, что вы написали стихи ко множеству песен, которые исполняете. Может, вам стоит издать сборник ваших стихов и вступить в Союз писателей?

Гулькина: Какой хороший вопрос. Действительно, огромное спасибо. Может быть. На самом деле, многие уже предлагают мне это. Я не знаю пока еще насчет самих стихов. Но свою автобиографическую книгу я пишу, пишу и никак не допишу. Я застряла практически на последних двух главах, можно сказать. Там и стихи тоже будут вкраплениями идти через всю книгу. Может быть, потом я отдельно издам. Все говорят, что неплохо было бы издать именно детскую рубрику. У меня есть много юмористических стихов для детей.

Минаев: Для детей не особо много кто-то что-то делает.

Гулькина: Тем более, особенно из наших звезд. Не все пишут сказки, басни, детские стихи. Надо найти хорошего художника и сделать яркую книжку. Почему нет?

Минаев: А по поводу вступления в Союз писателей?

Гулькина: Ну, не знаю… Что это даст?

Минаев: Удостоверение, какие-нибудь льготы. Может, за квартиру надо будет меньше платить. Или за горячую воду.

Гулькина: Мне кажется, там нет никаких льгот. Да и не рвусь я в Союз писателей.

Минаев: Ну ладно.

Гулькина: Буду писать для читателей.

Минаев: А писатели пока подождут.

Гулькина: А вопрос хороший, приятный.

Молодцова: Женские песни, как правило, о любви неразделенной к мужчинам. А у вас песен таких немного. Если в целом оценивать. Вот скажите, пожалуйста, значит ли это, что с любовью у вас всегда все было хорошо? Не страдали?

Гулькина: А с чего взяли, что у меня немного таких песен? Наоборот я страдала, думала, что ж такое-то. Как в «Песни о вещем Олеге», о чем спела, то и происходит в жизни. Спела: «Где ты сейчас, любимой мой!» До сих пор ищу! До сих пор задаю себе этот вопрос, где же ты вообще сейчас.

Минаев: Да, сейчас хорошего-то «Олега» не сыщешь!

Гулькина: Днем с огнем. Хоть на коне, хоть без коня.

Минаев: Главное, чтобы с копьем.

Гулькина: Зачем я об этом спела? В общем, не важно. На самом деле хватает у меня таких песен. Ничего не могу сказать. Любви всегда вокруг меня было много, мужчины всегда заваливали меня комплиментами, и никогда я не ощущала их отсутствия. Но не могу сказать, что такая я счастливая сегодня.

Минаев: Давай поздравлять мужчин с 23 февраля. Завтра все-таки грянет. Надо что-то делать!

Гулькина: Ну что я могу сказать. Дорогие наши, любимые мужчины! Я желаю каждому из вас, чтобы, проснувшись 23 февраля, вы увидели на своей постели много цветов… Ой, это уже перебор!

(смеются)

Гулькина: Хорошо, чашечку кофе в постель можно?

Минаев: Можно!

(смеются)

Гулькина: Хочется пожелать вам, конечно же, любви, потому что, что для мужчин, что для женщин, самая главная в жизни составляющая, которая из любой ситуации нас вытягивает – это любовь, это радость, это семейные отношения. Я желаю вам ото всего сердца быть счастливыми всегда, и не только 23 февраля.

Минаев: Эге-гей! Открываем, наливаем!

Молодцова: УРААА!!!

Минаев: Просто праздник на самом деле!

 

22.02.2018

Назад