Константин Никольский - рок-музыкант и певец, поэт и композитор.

Константин Никольский - рок-музыкант и певец, поэт и композитор.

Минаев: Утреца всем добрейшего, друзья!

Молодцова: Всем доброго утра!

Минаев: А у нас сегодня среда! Среда такая веселенькая, веселенькая!

Молодцова: Хорошенькая, хорошенькая!

Минаев: Сегодня к нам в студию пришел, не побоюсь сказать фразу, «мой друг - художник и поэт»  Константин Никольский, накануне своего дня рождения у нас на Ретро  FM.

Никольский: Я попал на студию. Просто попал.

Минаев: Рады тебя, на самом деле, видеть.

Никольский: Я вас тоже рад видеть!

Минаев: Готовишься ко Дню рождения? Завтра же нагрянет.

Николькский: Я пытаюсь готовиться.

Минаев: А как будешь отмечать? Ты вообще работаешь в этот день обычно, отдыхаешь?

Никольский: Вообще-то достаточно долгое время я работаю. Лучше работать, наверное, все-таки. Отдых кончается. А работа нормализует и все такое. И приятно, когда люди приходят.

Минаев: Завтра все случится?

Никольский: Уже случилось. Билеты уже проданы.

Минаев: Это-то понятно. Мы про билеты-то даже не думаем. Я хотел узнать, там программа какая-то особенная у тебя там?

Никольский: Нет, та же самая программа.

Минаев: Танцевальные номера может какие-нибудь? На столе?

Никольский: Зависит от количества выпитого.

Молодцова: Вы прекрасный и замечательный, чудесный гитарист. И у вас большая коллекция инструментов. Вы даже самостоятельно делали гитары. Было такое?

Никольксий: Было, конечно, в детстве, да.

Молодцова: А вы помните, какой была первая гитара, на которой вы прямо-таки учились играть?

Никольский: Она стоила 7 рублей 50 копеек – это старые совсем деньги. Мы ее покупали вместе с отцом на Неглинке, в том самом магазине старом.

Минаев: Новая была гитара?

Никольский: Конечно. Семиструнная причем. Шестая струна была заложена спичкой сразу за гриф.

Минаев: Как у всех. А куда ты ее дел? Ты ее помнишь вообще, ее судьбу?

Никольский: Судьба у нее была жестокая, террористическая довольно. Потому что пионерские лагеря еще присутствовали. И она под дождем бывала.  Один раз, по-моему, мы ею даже гребли на лодке, держа за гриф.

(Смеются)

Минаев: Понятно, это после этого ты так хорошо научился играть на гитаре?

Никольский: Бутылочка портвейна на восьмерых, и она приходила в действие.

Молодцова: Музыкант не может играть, не ориентируясь на чье-нибудь творчество. Как правило, есть ориентир. У вас были такие ориентиры? Кто был кумиром, когда вы начинали?

Никольский: Несколько было кумиров. Не то, чтобы один музыкант. Группы в основном. Меня зацепило групповое исполнение. Гитара, наверное. The Beatles, The Rolling Stones.

Минаев: Традиционно.

Никольский: Конечно. А больше-то и не было.

Минаев: А где ты брал записи? Сказать, что это дефицит – вообще ничего не сказать.

Никольский: Ребята приносили слушать.

Минаев: В смысле, ты пользовался чужими талантами?

Никольский: Основной источник узнавания каких-либо музыкальных произведений в этом жанре – жил напротив в доме. Дом слева от кинотеатра «Прогресс». Сейчас театр Джигарханяна. Там была компания из 11-ой школы. У него был магнитофон – небольшой. Но орал со страшной силой. Соседи бесились просто. И у него было много записей, качественная, хорошая пленка.

Минаев: А где это он брал? Папа у него где-то работал?

Молодцова: Кто-то привозил?

Никольский: Не могу сказать. Где-то они брали. Дипломатическая тема была какая-то. Наверняка. Там много чего начиналось в этой компании. Сигареты подсовывали под названием «Восторг». Отобрали где-то весь товар, оказалось это сигареты, потом они полгода продавались. Западногерманские, очень вкусные.

 У меня были две группы любимые. Одна – Kings (имитирует звук тяжелого рока).

(смеются)

Минаев: Исполнитель широко профиля!

Никольский: Начиналось вот так примерно!

Минаев: Костя, ты играл в огромном количестве музыкальных коллективов. По-моему, первый назывался «Крестоносцы».

Никольский: Совершенно верно.

Минаев: Потом этот же коллектив переименовали в Атланты.

Никольский: Нас переименовали.

Минаев: А с чем связано? Кто?

Никольский: В первом составе я не играл. Я просто пришел на замену, как гитарист в «Крестоносцы». А потом какое-то указание последовало изменить название, потому что «Крестоносцы» – слишком лихо. Но уже металл. В 66-ом году уже металлическая группа, судя по названию. И мы играли что-то такое (имитирует звуки тяжелого рока).

(смеются)

Минаев: А правда, что в эту группу принимали гитаристов по росту?

Никольский: Были высокие. Там был Ваня Лактионов где-то метр 80 с чем-то. Сережа Извольский с бас-гитарой такой же.

Минаев: Это соответствовало названию?

Никольский: Да. Была фотография, где они три таких хлыща. Они были хилые. Они учились с Ванькой в медицинском на пару. И занимались еще классической гитарой. Но потом, не знаю, кому пришла мысль организовать бит-группу. Никакого рока не было. Был бит настоящий. У них был какой-то ритм-гитарист, какой-то слабый. Без координации движений вообще. Он в ритм не укладывался. А я уложился. Сикорский Олег приехал проверить. Было нам по 14 лет. Мы сыграли рок-н-ролл мьюзик напополам. И я был взят сразу же в группу.

Минаев: Необыкновенно! Значит, не только рост, но и умение играть было важным фактором.

Никольский: Это был самый важный фактор. Но я еще и по росту подошел. А Сикорский был небольшой. Он сидел за барабанами.

Минаев: А там и не видно.

Никольский: А мы наперевес с гитарами лупили вовсю.

Минаев: Ты же написал песню «Музыкант», когда был в армии и находился на посту.

Никольский: Да.

Минаев: А командиры знали, чем ты на посту занимаешься? Там же надо либо охранять, либо что-то делать? А ты песни пишешь?

Никольский: Там, при нашей радиочасти, был большой яблоневый сад, и там можно было скрыться совершенно спокойно от командиров.

Минаев: В смысле? Ты слинял с поста?

Никольский: Но я внутри оставался. Бумаги не было. Только мозги, которые работали на эту тему.

Минаев: А проблем не было в армии из-за увлечения музыкой?

Никольский: А никто не знал. Потом уже старший брат, когда я год отслужил и мог себе что-то позволить, он мне привез гитару. И я там немножко поигрывал. Она стояла в ленинской комнате. Ее мог взять кто угодно. С таким условием: чтобы коллектив тоже мог пользоваться. Но коллектив как-то пользоваться не особо так мог. И разбили в итоге.

Молодцова: Ох!

Никольский: Принесли мне гриф. Не помню, плакал я или нет. Уже забыл.

Минаев: Льготы какие-то получал за то, что в армии начал играть?

Никольский: Нет, я же просто для души в углу ленинской комнаты.

Минаев: А, ты это делал для себя.

Никольский: Да, какие-то аккордики брал.

Молодцова: В составе группы «Цветы» вы записали песню «Старый рояль». И эта песня потом попала в болгарский сборник, назывался он «Десять лучших песен года». А там прям песни были огонь. Там и Адриано Челентано, и Донна Саммер, и The Eagles тоже присутствовали. Изменилась ваша жизнь после того, как вас поставили на один уровень с такими мэтрами музыки?

Никольский: Всплеск наверно. Если на эту тему. Кто-то кого-то поставил на какое-то место. Там был Стив Вандер. Там и круче были, чем Донна Саммер.

Минаев: Достойные персонажи все, кстати.

Никольский: Она хорошая, высокая такая.

Молодцова: Гордились собой?

Никольский: Ну, немножко, да. Вообще-то, конечно, маловато платили при том размере тиража. Все себе взяли большие артисты, наверное. А нам, неизвестным тогда, оставили ни фига.

Молодцова: Ваши песни исполняли и другие участники музыкальных коллективов. Это было вашим решением? Или как-то сверху поступало?

Никольский: Я никогда не давал разрешение исполнять кому-то песни. Просто я знаю, как они должны быть исполнены. И, когда я слышал какое-то другое исполнение, я знал, что это неправильное исполнение. Оно не хорошее, и не плохое. Неправильное.

Минаев: Другое. Если так сказать?

Никольский: Мне вообще не очень нравится, что такое действительно правильно исполнять. Он вместо этого, начинает сразу свое прочтение предлагать. Вот это фигня. Эксперимент неудачный – 99 %.

Минаев: Хорошо, что предупредил.

Никольский: Лучше меня мои песни никто не споет. Хотя я не певец.

Минаев: Даже аккорды не будем зажимать те, которые ты используешь.

Минаев: Многие из твоих суперхитов написаны во времена застоя. В стране тогда ничего не менялось. Молоко стоило во всей стране одинаково, не менялось.

Никольский: Потихонечку все пропадало. В 60-х годах все было. Хорошая докторская колбаса. Потом она называлась также, а вкус… И так было со всеми продуктами. И с курями. С чем угодно. Курицы синели потихонечку.

Минаев: Я вот к чему клоню. Сейчас время поменялось… Кстати, цыплята по рубль семьдесят пять.

(смеются)

Минаев: А сейчас можно писать хорошую лирику, когда взял ипотеку, да? Можно про ночную птицу написать?

Никольский: Про них тоже можешь написать что-то. Но я не знаю что.

Минаев: Но это не лирика, наверное.

Никольский: Наверное, да.

Минаев: Это крик души. Наверное, об этом и поет ночная птица.

(смеются)

Никольский: Тоска была страшная, конечно. Глубоко внутри. Мы, конечно, веселились как могли. Но тоска действительно была глубокая.

Минаев: Это все правда, что в песне?

Никольский: Абсолютно.

Минаев: Мы тебя сейчас познакомим с девушкой. Хочешь девушку?

Никольский: Ну не знаю, посмотрим. По радио не увидишь.

Минаев: Но почувствуешь.

Никольский: Можно представить.

Минаев: Марина дозвонилась из города Стерлитамак. И есть у нее кое-какие вопросы. Марина, доброе утро!

Марина: Доброе утро, Ретро  FM! Доброе утро, Константин!

Никольский: Доброе утро, Марина! Здравствуйте!

Марина: Вам приписывали самые разные крылатые фразы. Например «новые песни пишет тот, у кого старые плохие». Но я хочу спросить про другую фразу. Говорят, что музыкантом группы «Воскресенье» вы говорили «Только никакого творчества!» Как же так? И что это значит?

Никольский: Спасибо большое. Очень интересный вопрос. Что касается нашего жанра. «Никакого творчества» почему? Потому что в песни слова и музыка были написаны, их нужно просто слепить. А это не творчество, это дело техники. Вот и все.

Минаев: В смысле, как производство на заводе?

Никольский: Да. Чем меньше нот, тем больше толку, что называется. Потому что, если дать свободу творчеству, то сразу начнут клавишные лезть во все дырки.

Минаев: С клавишниками вообще тяжело!

Никольский: У кого пальцы быстро бегают, начинают бегать еще быстрее, чтобы себя показать. Тогда песня просто пропадает.

Минаев: А ты жесткач включаешь в процессе создания?

Никольский: Да, бывает кто-то лезет куда-то: «А давай здесь так сделаем!». Я говорю: «Не надо!»

Минаев: А ты бьешь людей?

(смеются)

Минаев: Музыкантов?

Никольский: Нет, достаточно одного взгляда, чтобы человек все понял, что от него требуется.

Минаев: А я думал рукоприкладство на репетициях у тебя. Я очень рад, что ты к нам пришел, побеседовали с  тобой. Но кое-какие вопросики остались, зададим.

Молодцова: Есть малоизвестный факт, но мы выяснили, что вы приложили руку к фильму «Д’Артатьян и три мушкетера». И в составе группы «Фестиваль» играли музыку Максима Дунаевского.

Никольский: Не все, пару номеров. Они писали в Полтаве все, по-моему, насколько я помню или знаю. А пару номеров они записывали, когда «Фестиваль» был на гастролях в Калуге. И мы на сцене прямо дописывали.

Минаев: А что писали?

Никольский: Погоню. «Пока еще мы вместе…» Я играл то, что я имел. Рок-н-рольный ритм такой.

Молодцова: А что для вас сложнее? Играть собственную музыку или исполнять чужие произведения?

Никольский: Не могу ответить на этот вопрос.

Молодцова: Ответственности где больше?

Никольский: Ответственность, когда свое делаю, конечно же. Чужое переделывать легче. Обычно это плохо получается. Нет, свое, конечно, главнее, я так понимаю. Для меня это более ответственно свое.

Молодцова: Песни из фильма стали шлягерами эстрадными. Душа рок-бунтаря не протестовала, что эти песни настолько популярны?

Никольский: Какие песни?

Молодцова: Все, что там исполнялось. В «Д’Артаньяне и трех мушкетерах».

Никольский: Это не ко мне вопрос. Это к Максиму Дунаевскому, скорее, вопрос. Он это написал.

Минаев: Ему с этим жить. Кость, у тебя же завтра День рождения. Мы коснулись этой темы немного. И по этому поводу у тебя будет завтра мероприятие. Давай, приглашай народ.

Никольский: Братцы, приходите, кто сможет, если у вас получится. Этот клуб называется «Гнездо глухаря» на Цветном бульваре. Начало не помню во сколько.

Минаев: Интернет есть у всех, можно посмотреть.

Никольский: Можно прийти пораньше, чтобы поужинать, и не жрать потом во время выступления артистов.

 

31.01.2018

Назад